Тонкости геологоразведки

 

Ох, и пригож был денёк - живи, да радуйся. И птички, и солнышко, и небо в барашках, и трава-зелена. Красота!
Избушка большим валуном развалилась ближе к краю поляны, в центре же блестела, что твой самовар, конструкция на курьих ножках: прямые и округлые, они уходили в землю, и веяло от всего этого дела нехорошим холодом.
Тут же, рядышком, на чудном фиолетовом коврике разместилась бабка-йожка. Вся затянутая в черное, она выделывала колдовские пассы: то на одной ноге застынет, то кверху попой расположится, то завяжется узлом совсем уже непотребным. Ножки-ручки у неё были костлявые, да и сама - ухватиться не за что, страх один.

Неприглядная правда о звездных войнах

Почему джедаи в "Звездных войнах" преподносятся как положительная сила? Пора расставить точки над "i"!

1. Республика была республикой только на словах. Фактически это была феодальная военная диктатура. Сенат из-за многочисленности и бестолковости (типичный сенатор - Джа-Джа Бинкс) был говорильней. Реальная власть принадлежала совету джедаев, которые назначали сами себя. Из 12 членов совета 5 избирались пожизненно, еще 4 — на долгий срок, до добровольной отставки. Итого 9, достаточно, чтобы принять любое решение.

Игра

— А давай наперегонки до горки? – предложил он ей, предвкушая победу.
— Неа. – отказалась она – Воспитательница сказала не бегать. Попадет потом.
— Струсила? Сдаешься? – подначил он ее и обидно засмеялся.
— Вот еще. – фыркнула она и рванула с места к горке.
Потом они сидели в группе, наказанные, под присмотром нянечки, смотрели в окно как гуляют другие и дулись друг на друга и на воспитательницу.
— Говорила тебе – попадет. – бурчала она.
— Я бы тебя перегнал обязательно – дулся он – Ты нечестно побежала. Я не приготовился...

Государство будущего - 9 теоретических видов

1. Демархия - демократия по принципу лотереи

Форма демократии, когда депутаты (то есть люди, принимающие политические решения от имени всего населения государства) выбираются на определенный срок случайно, например, с помощью лотереи. Жребий может выпасть кому угодно — примерно как с судом присяжных в США, и любой человек будет обязан отработать какое-то время политиком. Смысл демархии в том, что простые люди будут служить общим интересам, а не своим, как профессиональные политики, что должно снизить риск коррупции и политического давления.

Топ - 20 русских книг 1913 года.

Пост написан на основании материалов отчета библиотеки Сибирской железной дороги в Томске за 1913 год. 
Библиотека, учитывая что она являлась народной, а не научной, была очень солидной — 30 тыс. томов книг и 30 тыс. томов периодических изданий; в год библиотека покупала 1300 томов книг и выписывала 190 периодических изданий (только детских журналов было 16 наименований).

Уровень развития читателей был разным. 6% имели высшее образование, а из оставшихся у половины был среднее, у половины низшее (преимущественно шестилетнее образование городского училища). Среди читателей преобладали молодые люди — 63% читателей были моложе 30 лет; консервативное старшее поколение не читало вообще, только 0.5% читателей было старше 50 лет. А это значит, что молодые служащие читали практически все поголовно.

Простые смертные

Пару слов о названии. Оригинальное, "The Bone Clocks", куда сложнее семантически, но мне нравится, как локализовано название книги. Дело в том, что «Простые смертные» - это роман в первую очередь - о простых смертных! Автор лукавит, заставляя читателей верить в то, что самое главное, что у него есть – это конфликт каких-то Хорологов и Анахоретов. Но нас не проведёшь! На самом деле, хоть магия и проходит красной нитью через весь роман, она не является определяющей для того мира, который нам описывают. Вневременные и внетелесные персонажи – всего лишь исключения.

Прототип

Ашот Камшотович Ахмудинежуев, крупный инвестор, глава венчурного фонда, меценат и филантроп, этим утром мучительно страдал от похмелья.
Вроде бы вискарь и девки были отменные, восемнадцатилетние, и компания коллег–инвесторов подобралась весьма достойная, и уровень дискуссии вполне соответствовал качеству напитков, а все равно, жить после ночи решительно не хотелось. Возраст, ничего не попишешь.
Однако мы, профессионалы, не отменяем запланированные дела по такому заурядному поводу, как перепой, утешал он себя, закидываясь аспирином и Алка–зельтцером под шершавую, будто кошачий язык, Боржоми.
Переполненная продуктами разложения этилового спирта кровь ритмичными ударами забивала железобетонные сваи прямо в виски. Превратив в искривленное пространство то, что еще вчера называлось мозгом, эти сваи, крошась и круша все вокруг, пытались пробиться наружу где–то в районе затылка.

Собака - не человек

Опять долгая ночь. Ночь одиночества. Холодная осенняя ночь. Сколько можно засыпать с ноющим сердцем в холодной постели? Сколько ему еще пить эту горькую чашу одиночества? За что, за что он столько времени чувствует себя вечным изгоем, вечным провинившимся? Сегодня опять почувствовать на губе соленый вкус…нет, плакать это не по-мужски! Но что он может поделать с собой? Душа по каплям вытекает из него каждую ночь. Никто не увидит этих слез. Кроме… Кроме собаки, его верной собаки Шейда.

Если бы ни этот лохматый угрюмый пес, он бы уже давно свихнулся. Приходить каждый вечер в ледяной пустующий дом – нет, этого не выдержал бы даже он. Пусть хотя бы темная тень Шейда встречает его. Хотя бы в этих темных глазах светится любовь и преданность. Пусть собака, пусть хромая дворняга, но она ждет его. Она рада ему, она любит его. Да, собака – это не человек, но все же…

Ника

Теперь, когда ее легкое дыхание снова рассеялось в мире, в этом облачном небе, в этом холодном весеннем ветре, и на моих коленях лежит тяжелый, как силикатный кирпич, том Бунина, я иногда отрываю взгляд от страницы и смотрю на стену, где висит ее случайно сохранившийся снимок.

Она была намного моложе меня, судьба свела нас случайно, и я не считал, что ее привязанность ко мне вызвана моими достоинствами, скорее, я был для нее, если воспользоваться термином из физиологии, просто раздражителем, вызывавшим рефлексы и реакции, которые остались бы неизменными, будь на моем месте продажный депутат или любой другой, готовый оценить ее смуглую южную прелесть и смягчить ей тяжесть существования вдали от древней родины, в голодной северной стране, где она по недоразумению родилась. Когда она прятала голову у меня на груди, я медленно проводил пальцами по ее шее и представлял себе другую ладонь на том же нежном изгибе – тонкопалую и бледную, с маленьким черепом на кольце, или непристойно-волосатую, в синих якорях и датах, так же медленно сползающую вниз – и чувствовал, что эта перемена совсем не затронула бы ее души.

Уделите время жизни, ведь она не вечна

На днях закончил читать очередную книгу цикла "В память о прошлом Земли" Лю Цысина.
Начало показалось скучноватым; в первом романе трисоляриане — с помощью софонов, наделённых интеллектом протонов — сумели остановить прогресс фундаментальной науки на Земле. Их космофлот приближается к Солнечной системе медленно, но уверенно. Человечество начинает впадать в панику и отчаяние. И вот именно подробного и утомительного описания того, как это происходит, я поначалу испугался. Но Лю — Фантаст с большой буквы «Ф», он сумел привнести в повествование новые затягивающие интриги.