Аленький цветочек. Наши дни

 

Чудище печально вздохнуло.

— Точно в списке аленького цветочка нет?
Купец развел руками.
— Я проверил. Старшая айфон просила, средняя кроссовки фирменные.
— А младшая?
— Плейстейшен V.
— Ээх, — Чудище скривилось, — не та нынче молодежь пошла, не та. Романтизму никакого нет.
— Да, — купец согласно кивнул и тоже пригорюнился, — и замуж не хотят. Я их спрашиваю: внуков я дождусь или нет? А они смеются. Мы, говорят, за права женщин и всё хорошее. Дай нам папа денег, мы на развивающий тренинг пойдем. И приводят Ивана-дурака: это, говорят, наш лайф-коуч. Тьфу!
Покачав головой, Чудище достало прямо из воздуха кувшин зелена вина. Плеснуло в два кубка и один протянуло купцу.
— Я главное спрашиваю, — купец подставил кубок, требуя налить еще, — может вы работать пойдете? Хоть делом будете заняты. А они смеются. Мы, говорят, созданы не для этого. Вам, папаша, делать нечего, вот и работайте. А у нас фитнес, бьюти-марафон, и вебинар "как достичь успеха".
— Да, дела...

Почесав в затылке, Чудище положило перед купцом три золотых кольца.
— Это что?
— Ты как домой приедешь, положи их в шкатулку. И строго-настрого запрети трогать.
— Зачем?
— Они не послушаются, наденут и сразу у меня на острове окажутся.
Купец нахмурился.
— Ты их съешь?
— Зачем? — Чудище удивилось, — я тут курорт открыть хочу, мне горничные нужны. Поработают, наберутся ума-разума, посмотрят на жизнь. Заодно денег заработают — я зарплату хорошую плачу. А через полгода назад верну, если захотят.
— А что, — купец наморщил лоб, — хороший вариант. Я тоже отдохну от их выкрутасов.
— Вот-вот. Главное, не забудь сказать, чтобы кольца не трогали. Ну, давай, тебе уже домой пора.
Проводив купца, Чудище довольно осклабилось. Волшебная сила трудотерапии еще ни разу не подводила. Поработают, втянутся, людьми станут. А потом, и до аленького цветочка дело дойдет.

С языком

– Может, не с той стороны целуешь?
Царевич повертел кувшинку, оглядывая сидящую на ней лягушку. Пожал плечами.
– Да вроде с той.
– Может не так?
Парень еще раз посмотрел на земноводное и недоуменно спросил:
– В смысле?
– Ну, может, не та фаза луны, например? – Колобок помолчал и выдвинул еще одно предположение, будто ни к кому не обращаясь: – Ну, или с языком надо…
Царевич с сомнением посмотрел на тонкую полоску лягушачьего рта.
– С языком… так она пасть свою не открывает.
– Слышишь, ты свой хлебальник давно в отражающих поверхностях разглядывал? – наконец-то подало голос земноводное и обрадовано добавило: – О! Гля, еще умею!

На золотом крыльце...

- Но тебя же нет!
- Почему? Ты меня видишь, мы говорим - что ещё нужно.
- Реальность...
- Перестань! Нет никакой реальности. Все твои чувства - набор электрических импульсов. Нейронные связи внутри куска желе в голове. А на самом деле никто не знает, кто мы. Где мы. Есть ли мы вообще...
- А твои чувства?..
- Они не имеют значения. Их тоже нет.
- И кто тогда говорит?
- Я и ты.
- Забавно...

Воздух сырой, тяжёлый, пропитан запахами палой листвы и грибов. Хорошо бы остановиться, хорошо бы поискать незаметные шляпки, поворошить палкой возле деревьев - вдруг удача?

Но - некогда. Да и незачем: ни ножа, ни корзинки, ни желания что-то делать из этих грибов. Даже палку - и ту сперва найти нужно.

Алексей вздыхает и бредёт дальше, хрустя ветками под ногами, не ища подходящих тропинок. Просто вперёд, через кусты, небольшие овражки с лужами воды на дне, мимо почти облетевших деревьев. Над ним набухает низкими тучами небо, серое как его жизнь, нависает, беременное ноябрьским дождём.

Фейсбук

За последние несколько лет Фейсбук из обыкновенной соцсети превратился в какую-то Деревню Упоротых. Причём, изначально-то всё было хорошо: жила себе где-то в глухих лесах какая-то деревня с крестьянами в лаптях. Днём все в полях: у них то посевная, то окучивание картошки, то свекла заколосилась, а вечером все с полей домой вернутся - и давай предаваться нехитрым радостям: ужин приготовили - соседям понесли показывать, те в ответ тоже им своё пюре с сосисками показали, все друг друга лайкнули, возрадовались, и дальше пошли. А дальше изба первой на деревне красавицы Акулины - туда вообще вся деревня каждый вечер ходила как в кинотеатр: Акулина каждый вечер в окошко сиси свои показывала забесплатно, всем на радость. Порадовались, значит, на своём веку, красавице Икупку, счастливому клинку - и пошли в гости к Ивану, тот на всю деревню балагуром слыл, анекдотов презабавных знал кучу и историй всяких интересных. Послушают крестьяне анекдотов, обоссут все лапти, и довольные по домам расходятся: завтра опять в поле в пять утра идти.

Тайная дверца Нимфы

Если ты попросишь всех, кто знаком со мной достаточно хорошо, охарактеризовать меня одной фразой, то услышишь от них лишь одно – он никогда не врет!
Поэтому отбрось сомнения и верь – так бывает.
Жизнь моя шла неспешным шагом. Иногда спотыкалась на ровном месте, но только лишь за тем, что бы найти в подорожной грязи утерянную кем-то жемчужину. Иногда наоборот перепрыгивала на лестнице пару ступенек, что бы потом подвернуть ногу и кубарем скатится вниз. Но в целом динамика была положительная, и к тридцатпятилетию за моей спиной уже был устойчивый бизнес, неплохая квартира в престижном месте, надежный и комфортный автомобиль, и отсутствие спутницы жизни выгрызающей мозг, энергию и нервы.
Шла моя жизнь неспешным шагом, таращилась по сторонам, изучала яркие рекламные плакаты успешного будущего и вдруг с наскоку налетела на фонарный столб.

Долгая дорога туда, и мигом обратно или как стёрли Катеньку

Летние каникулы в этом году прошли просто на «отлично», и поэтому, Света могла только догадываться, от кого ей придется рожать.
Света успела съездить в Египет, в деревню к бабушке, неделю погостить у тетки в Питере и протусить оставшееся время по элитным ночным клубам родного Вонюченска.
Ассортимент кандидатов в отцы был достаточно широк. Единственным, кто точно не попадал в этот список, был парень Светки — Серёга. Он сразу после сессии рванул с отцом на заработки, заколачивать бабосы на свадьбу.

Хана сарацинам!

— А где пицца? — осведомился дракон.
Рыцарь окинул взглядом комнату. Он немного запыхался, взбегая по винтовой лестнице на вершину башни, и теперь пытался успокоить дыхание.
Комнатка, расположившаяся под самой крышей, была крохотной. У стены стояла смятая кровать, на которой в беспорядке валялись несколько подушек. Туалетный столик едва вмещал разномастные флакончики, бутылочки и шкатулки с косметикой. Поверх всего этого была небрежно брошена маска для сна. Рядом с кроватью на полу лежала толстая стопка потрепанных модных журналов, а из-за уголка свисавшего до пола одеяла выглядывала круглая фарфоровая ручка ночной вазы.
Напротив, под окном, притулился маленький столик. Судя по всему, игра шла уже давно: на столе громоздились три горки монет и ворох засаленных карт. Рядом на низких табуретках сидели дракон, принцесса и бородатый гном с трубкой во рту.

Преступление и преступление

В жаркий июльский день, каких немного выдаётся в Петербурге, около пяти часов пополудни на Кокушкином мосту можно было увидеть странного молодого человека. Одетый в старое парусиновое пальто, из-под коего выглядывали обтёрханные брюки, в стоптанных башмаках и без шляпы, он облокотился о кованые перила и что-то непрестанно бормотал себе под нос.

Праздный прохожий, подойдя поближе, мог бы услышать отрывки: «Бессмертие души… за комнату не плачено… стипендия… да кто по ней возрыдает?..» При этом он то и дело ощупывал место на пальто, куда приходился левый внутренний карман. Наконец, решительно распрямившись, молодой человек громко произнёс: «Дрянь я пропащая, или тыкать умею?» - и решительно зашагал в сторону Средней Подъяческой.

Дорога в рай

- Вы - кузнец?
Голос за спиной раздался так неожиданно, что Василий даже вздрогнул. К тому же он не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-то заходил вовнутрь.
- А стучаться не пробовали? - грубо ответил он, слегка разозлившись и на себя, и на проворного клиента.
- Стучаться? Хм... Не пробовала, - ответил голос.
Василий схватил со стола ветошь и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся, прокручивая в голове отповедь, которую он сейчас собирался выдать в лицо этого незнакомца. Но слова так и остались где-то в его голове, потому что перед ним стоял весьма необычный клиент.

Девять жизней

Я остановился возле магазина, чтобы купить сигарет. Уже было достаточно темно, и уличные фонари освещали пустой тротуар и ветки деревьев отбрасывали на асфальт длинные причудливые тени. В магазине тоже никого не было, молчаливая продавщица протянула мне пачку "кента" и я снова вышел в теплый октябрьский вечер, остановился под фонарем и закурил. И тут же увидел его. Мальчика лет десяти, несущего на руках дохлую кошку. 

Год за ночь

- Сколько вам лет?
- Двадцать семь.
- Сколько? – растерянно повторяет следователь, поднимая глаза от записей. Перед служителем закона на стуле восседает крупный, широкоплечий мужчина, с серебром седины в черных, кудрявых волосах. Лицо избороздили морщины, мешки под глазами, как у почечника.

- Двадцать семь! – угрюмо настаивает мужчина, выглядящий на все 50.
- Преступность молодеет! – иронично вздыхает за плечом следователя коллега, добродушный и толстоватый мент. – Всего 27, а уже двойное убийство, расчлененка, поджег…
Лицо задержанного медленно наливается краской. Мечется тяжелый, затравленный взгляд. И вдруг:
- Не я это! Слышите? – рявкнул, будто вытошнил эти слова, мужик. – Не я!!! Это она… хозяйка дома… мужики! Богом клянусь…
Это была не первая истерика. Поэтому следователь лишь саркастично закивал головой.
- Да, да, конечно. Бабулька - божий одуванчик, под восемьдесят годков, замочила двух молодых людей, выпотрошила их и подожгла свой собственный дом. Конечно, чего только в жизни не бывает. Мы проверим эту версию, не беспокойтесь… - и безнадежно кивнул охране. – Уведите в камеру…
* * *

Сказки наоборот

Колобок
Где-то в чаще леса ходила лиса. И внезапно в ней зародилось Нечто. Лисе стало плохо, и Оно вышло из неё. Нечто было не похоже ни на обитателей леса, ни на жителей деревни. Лиса произнесла заклинание, чтобы спастись, и убежала. Потом Нечто уверенно покатилось по тропе, ловко обходя других зверей. О, ему не нужны были животные. Люди — вот кто был его целью. Наконец, Нечто добралось до жилья двух одиноких пенсионеров. И кто знает, что могло бы случиться, если бы бабка не закинула его в печь. Там Нечто распалось на ингредиенты и перестало существовать.

О сказке и сказочнике.

Кто не читал “Три толстяка” Юрия Олеши? Ну ладно, кто из нашего – поздне–советского поколения не читал “Три толстяка”? Наверно, не было таких.

В СССР эта сказка была прочно занесена в список лучших детских книг. В ней все было идеологически правильно – восставшие народные массы, под руководством лидеров из рабочих, творческой и научной интеллигенции, свергают опостылевший режим глав–буржуев и их приспешников.
Живой язык, яркие, выпуклые образы. Персонажи сказки совершенно однозначны. Вот это –“Толстяки” – им даже имен не положено – уродливы, жестоки, являют собой само воплощение порока. А маленькая бедная девочка Суок – красивая, добрая и смелая. Какие могут быть сомнения, за кого переживать маленькому читателю?

Тонкости геологоразведки

 

Ох, и пригож был денёк - живи, да радуйся. И птички, и солнышко, и небо в барашках, и трава-зелена. Красота!
Избушка большим валуном развалилась ближе к краю поляны, в центре же блестела, что твой самовар, конструкция на курьих ножках: прямые и округлые, они уходили в землю, и веяло от всего этого дела нехорошим холодом.
Тут же, рядышком, на чудном фиолетовом коврике разместилась бабка-йожка. Вся затянутая в черное, она выделывала колдовские пассы: то на одной ноге застынет, то кверху попой расположится, то завяжется узлом совсем уже непотребным. Ножки-ручки у неё были костлявые, да и сама - ухватиться не за что, страх один.

Превратности любви

Взмахнув еще раз огромными крыльями, Змей опустился на землю и широко зевнул.

— Бдишь? — обратился он к старушке, которая, удобно расположившись на траве, задумчиво смотрела на Мост.

— Ты чего так долго? — оживилась она, — обед уже полчаса назад закончился.

— Уснул, — виновато потупился Змей и попытался перевести тему разговора, — Смородинка сегодня чего-то неспокойная. Буря, наверное, будет.

— Еще раз опоздаешь, будешь здесь круглосуточно дежурить, — Яга покосилась на Горыныча и снова принялась рассматривать Калинов Мост, — я тут думаю. Ты не знаешь, почему женщин в вурдалаки не берут? Там же одни мужики вроде.

— А я откуда знаю? — пожал плечами Горыныч, — наверное, потому что ресницы и брови отваливаются у них. Красить нечего, вот им там и неинтересно.

— Вот ты как чушь какую-нибудь ляпнешь, хоть стой, хоть падай, — махнула рукой Яга.

Змей хотел что-то ответить, но его внимание привлек силуэт человека, приближавшегося к ним с их стороны.

— Глянь, — легонько пихнул он старушку своим длинным хвостом. Яга нехотя обернулась и удивленно вскинула брови.

— Это еще что за крендель?

— Не знаю. Не к тебе? — хитро прищурился Змей.

— К тебе, наверное. Сейчас к герпетологам тебя на опыты заберет, — парировала Яга.

Тем временем, человек уже почти вплотную подошел к двум хранителям Моста.

— Заблудился, мил человек? — выкрикнула Яга незванному гостю.

— Яга, бабушка, родненькая! Пусти меня обратно! Сил нет у меня уже!

— Вот так новость, — засмеялся Змей, — ты чего, друже, головой ударился чтоль? Обратно никак нельзя. Перешел через мостик, всё… Назад дороги нет.

— Я вернусь, — человек жалостливо заглядывал в глаза то Змею, то Яге, — мне совсем ненадолго нужно. Туда и обратно.

— Вот это номер… — почесав свою макушку, протянула Яга, — первый раз такое вижу… А тебе зачем обратно?

Хороша Маша, но она наша?

Сейчас мы воспринимаем сказку про Машеньку, наведавшуюся в гости к трем медведям на предмет опробовать их кроватки и миски, как нечто исконно наше. И тут мы в корне неправы. Именно «Три медведя» не являются даже интернациональным бродячим сюжетом — это чисто шотландская сказка, вошедшая и в английский фольклор. 

Русской ее сделал Лев Толстой. Он перевел эту сказку, ознакомившись с ней в исполнении Роберта Саути (сказка Саути была опубликована в 1837 году). В изначальной, фольклорной версии к медведям являлся их вечный противник лис, и он либо вынужден был бежать от медведей со всех ног, либо с него все-таки успевали спустить шкуру, на которой самый маленький медведь потом любил греть свои лапки, сидя перед камином. 

Роберт же Саути превратил главного героя в маленькую старушку. Судьба старушки осталась туманной. Вот как звучит финал сказки Саути: 

«Старушка прыгнула из окна, и то ли она сломала себе шею при падении, то ли убежала в лес и там заблудилась, то ли благополучно выбралась из лесу, но была схвачена констеблем и отправлена в исправительный дом как бродяжка, я не могу сказать. Но три медведя больше никогда ее не видели». 

А Лев наш Николаевич ни с какими старушками знаться не пожелал и сделал героиней маленькую девочку, благополучно спасшуюся от ужасов медвежьего леса. Так что хоть сказка и не наша, но Маша в ней своя, родная ;)

Пару слов о курьих ножках

Баба Яга самый популярный персонаж славянских сказок, чье имя значит Баба-Язва, имеет крайне мрачное происхождение, а описание ее очаровательного жилища было верным способом до икоты напугать маленьких полян, древлян и прочих кривичей. 

Ибо даже самые юные обитатели славянских земель, увы, хорошо знали, что такое избушка на курьих ножках. Вплоть до XIII–XIV веков, а кое-где и дольше, аж до XIX века, на наших лесных территориях покойников хоронили в домовинах — «избах смерти». 

Это был отличный способ захоронения для богатых деревом северных земель с их вечно промерзшей землей. Выбирались несколько стоявших рядом деревьев, их срубали на высоте полутора-двух метров, корни подсекали и частично вытаскивали наружу, чтобы уберечь стволы от гнили, а вверху возводили небольшую избушку, куда и помещали труп вместе с причитавшимися ему яствами и кое-каким скарбом. 

В такую избушку почти не могли попасть хищники, а стоять они могли десятилетиями и веками. Бабка-Язва, Старуха-Мор, а именно сама Смерть, конечно, рассматривала эти домики как свое законное жилье. Ее костяная нога, принадлежавшая миру мертвых, грозно стучала на тех, кто осмеливался сунуться ближе к этому охраняемому захоронению.

И все Иваны Царевичи, попадавшие к ней в гости, проходили те обряды, которые были положены покойникам: их обмывали, избавляя от «человечьего духа», выдавали им пищу в долгий путь и укладывали спать — навсегда...

Поддержать мой блог можно ЗДЕСЬ

Конец всех сказок

Деда разбудили странные звуки, доносившиеся откуда-то со двора. Кряхтя и морщась, он сполз с топчана, сунул ноги в галоши с обрезанными задниками и поковылял к выходу.

Скребущие звуки доносились из открытой двери амбара. Дед, пригнувшись, вошёл туда. Ему открылся вид на монументальный зад бабки, обтянутый застиранной ситцевой юбкой. Сама бабка, нагнувшись, старательно скребла по сусекам. Округлая добротность зада будила смутные воспоминания. Дед подобрался ближе и игриво шлёпнул. «Отвали, старый греховодник» - неуверенно сказала бабка, однако нагнулась пониже и слегка расставила ноги. Впрочем, воспоминания отлетели быстрее, чем появились. Дед немного помялся и, чувствуя неловкость, спросил:

- Что, старая, пора?

Бабка чуть слышно вздохнула:

- Пора. Энтот, как его… цикл завершён. Пора новый зачинать. Мне под утро видение было.

- Ну, завершён, так и хрен с ним, - равнодушно молвил дед и поплёлся обратно в избу.

Принцесса на горошине

Девушка, тонкая, нежная, прекрасная, лежала на полу. Над ней склонился королевский лейб-медик, а вся венценосная семья стояла вокруг, затаив дыхание. Кроме них и суетящегося над телом доктора, в комнате находились лишь самые приближенные к королевской фамилии люди: премьер-министр, старшая фрейлина, конюх, таксидермист, начальник тайной полиции, старший подаватель ночного горшка, виночерпий, шут, портной и палач.

Еще раз про красную шапочку

Замок стоял на холме. Небольшой, слегка обшарпаный от ветров и дождей, некоторые камни его потемнели и покрылись мхом. На холм перед ним упорно карабкалась девочка лет двенадцати, поскальзываясь и пыхтя. Она глядела прямо на замок и ее упорство было вознаграждено. Забравшись, она увидела ров и опущенный мост к воротам. Во рву плавал крокодил, пузом кверху.

- Дохлый,что ли... - пробормотала она, тыкая в него палкой из любопытства. Крокодил открыл один глаз, но никак не отреагировал. Она прошла по мосту и ногой стала долбить в ворота.
- Открыто!-  прозвучал хриплый голос откуда то изнутри. Она потянула тяжелую створку и прошла внутрь.
Интерьер богатством не блистал. Точнее, блистал, но когда то. Сейчас все было покрыто пылью. Она чихнула.
- Проходи на кухню! - крикнул все тот же голос. Я здесь!