Утро как-то не задалось. Смартфон лениво пискнул будильником и,
захрипев, отключился. На зарядку. Ноль процентов исключали посидеть с
ним в сортире, лениво листая ленту фейсбука. Ни свежих заметок о том,
как хорошо быть Викой Самсоновой, ни утреннего каклосрача, ни анекдотов –
прямо скажем, удар по эрудиции Сани был налицо.
Посрав на скорую руку, Саня поплелся с чашкой кофе к покрытому уже пылью телевизору. Несмотря на стопицот каналов, включался корейский друг два раза в неделю, а то и раз. Футбол, обычно, не новости же по нему смотреть.
До выхода из дома оставалось минут сорок, обычно сжираемых на раз телефоном, поэтому спешить было некуда.
Ткнув наугад кнопку, Саня полюбовался вполне дрочибельной ведущей, правда, годившейся по возрасту ему в бабушки. Потом прислушался. Престарелая красотка несла какую-то несусветную чушь. В принципе, из телевизора сложно услышать что-то иное, но тут…
Посрав на скорую руку, Саня поплелся с чашкой кофе к покрытому уже пылью телевизору. Несмотря на стопицот каналов, включался корейский друг два раза в неделю, а то и раз. Футбол, обычно, не новости же по нему смотреть.
До выхода из дома оставалось минут сорок, обычно сжираемых на раз телефоном, поэтому спешить было некуда.
Ткнув наугад кнопку, Саня полюбовался вполне дрочибельной ведущей, правда, годившейся по возрасту ему в бабушки. Потом прислушался. Престарелая красотка несла какую-то несусветную чушь. В принципе, из телевизора сложно услышать что-то иное, но тут…








