Жулики

Звонит телефон. Сестра моя Маша берет трубку. Приятный мужской голос:
— Могу я поговорить с [имя–отчество нашей мамы, немножко перепутанное]
— Это я, — говорит Маша и правильно делает.
— С вами говорит сотрудник Сбербанка [сыпет должностями]. Вы такая–то, такой–то год рождения, проживаете там–то? Со своим мужем таким–то, такие–то число, месяц, год рождения [все абсолютно верно]
— Да, — отвечает Маша.
—Уведомляем вас, что сейчас проходит акция «Дети войны» под руководством Сергея Семеновича Собянина, в рамках которой всем, родившимся в такой–то период, полагается выплата — столько–то тысяч рублей. Выплата проводится путем начисления средств на платежную карту. Уведомляем вас, что акция проводится единоразово. Возьмите, пожалуйста, в руки вашу банковскую карту и следуйте моим инструкциям. Назовите…

Хорошие новости

— Хорошие новости! – сказала Ленка, плюхнувшись на соседнее кресло. – Я нашла, с кем тебя познакомить!
Обычно она в кресла не падает, а грациозно присаживается. Она знает себе цену и любит, когда мужики засматриваются на неё. И, честно сказать, нам нравится провожать её взглядами. Если бы она не была замужем, то внесла бы серьёзный разлад в наш сплочённый мужской коллектив. А так мы просто отрываемся от мониторов и делаем зарядку для глаз, если Ленка проплывает мимо нашего отдела. Когда муж заезжает за ней на работу, мы каждый раз смотрим на него с удивлением. Обыкновенный мужик, ничем не лучше остальных.
— На его месте должен быть я! – эта мысль так громко витает в воздухе, что иногда муж оборачивается и с подозрением оглядывает наши мечтательные лица.
— Чего молчишь? – спросила она меня. – Скажи уже что–нибудь!
Я промычал что–то невнятное. А что мне ей сказать? В жизни любого холостого мужчины обязательно наступает период, когда его хотят с кем–то познакомить. И горе тебе, если в твоей жизни много таких периодов!

Долгая дорога туда, и мигом обратно или как стёрли Катеньку

Летние каникулы в этом году прошли просто на «отлично», и поэтому, Света могла только догадываться, от кого ей придется рожать.
Света успела съездить в Египет, в деревню к бабушке, неделю погостить у тетки в Питере и протусить оставшееся время по элитным ночным клубам родного Вонюченска.
Ассортимент кандидатов в отцы был достаточно широк. Единственным, кто точно не попадал в этот список, был парень Светки — Серёга. Он сразу после сессии рванул с отцом на заработки, заколачивать бабосы на свадьбу.

Расствориться в ментальности, не прощаяясь

   Ну что же, вполне достойное завершение Фандоринской эры. Читать было и интересно и грустно. Грустно от картины окружающего мира, грустно от того что книга последняя, в этом новом мире для Фандорина просто нет места, он слишком другой.
   Тут бушует революция, полный бардак, страх и непонимание. Когда огромная Империя развалилась на множество вольниц, республик и других форм государственности, когда люди теряют всё и всех - это похоже на какой-то сумасшедший калейдоскоп, из которого частички попадают тебе прямо в глаз и нестерпимо хочется их оттуда вынуть. Книга разбита на несколько частей, причем разных по восприятию.  Создается ощущение, что автор писал их с разным настроением и в разное время.

Паникёр

Первыми неладное заметили пенсионеры. Они как канарейки в шахте - всегда на переднем крае слухов и домыслов. В продуктовых возникли забытые было очереди, колонны старушек в платках, разбавленные редкими гвоздями пожилых мужичков, затаривались солью, спичками и макаронами. Генетическая память требовала от них брать керосин, но его не было в наличии.
Семён зашёл в "Пятерочку" почти случайно. Хлеб, сигареты, полкило лука. Неожиданно для себя решил взять водки. Покрутил в руках одну бутылку, другую. Очищено молоком, украшено медалями. Цена кусалась. Колонна бабушек смотрела на явного бездельника и выпивоху с осуждением, крепкие деды - с пониманием. Старая гвардия.

Опохмел

– Нет, и нет. – сказал Генка, и на правах хозяина дома отобрал у меня бутылку пива.– Похмеляться надо культурно.
Вчера мы с ним наклюкались и я остался ночевать в гостях.
– Так трубы расширить… – промямлил я.

– Натощак пиво, мало удовольствия. Культурный человек подходит к снятию похмелья элегантно, как композитор к роялю, и получает взамен: и удовольствие, и глубокое удовлетворение. Поверь, грамотно похмеляться, столь же приятно, как и накидаться.

– Хм…

– Сам увидишь. Главное терпение. Сперва горячий душ.
– Лучше после.
– Не спорь.

Игорь

Во время моих скитаний и поиска себя, работал я в одном маленьком, но очень гордом компьютерном магазинчике. И все было у нас как у людей. И недостачи, и налоговая, и кражи, и даже перестрелка через дорогу. Но о ней потом.

Работали мы на окраине города, мягко говоря - в ебенях. Но поскольку были вторым и последним магазином в городе, имели постоянный поток людей. На этом и зарабатывали. Плюс ремонтом занимались.

И в одно время повадился к нам ходить молодой человек. На вид ему было лет тридцать. Он не умел говорить, писал очень плохо, но прекрасно все слушал и понимал. У него был диагноз - ДЦП.

Антикварная лавка

Молодой человек потянул на себя дверь и над головой тут же раздался звон непременного атрибута подобных мест - китайского колокольчика. Парень шагнул через порог и осмотрелся в поисках продавца. Долго искать не пришлось. Он сидел у окна и читал какую-то выцветшую и мятую газету.
- Это же антикварный магазин, да? - не здороваясь, спросил гость.
- Ужас какой, - покачал головой продавец, не отвлекаясь от газеты, - и пропадают, и пропадают...
- Кто?
Продавец отвлекся от чтения и, сняв очки с переносицы, посмотрел на парня.
- Люди, кто же еще? Вот, - он потряс газетой в воздухе, - еще несколько человек исчезло. Это очень странно, не правда ли?
Парень пожал плечами и шагнул к столу, за которым расположился хозяин магазина. Внимательно посмотрев ему в глаза, он, немного помешкав, и зачем-то обернувшись на дверь, достал из-под куртки достаточно объемный сверток и протянул его продавцу.

Искуситель

Он любит гулять по ночам. Появляется часов после двух, когда город затихает даже летом. Запах остывающего асфальта и тишина. Редкие пьяные компании слышно издалека. Морщась от их нетрезвых выкриков и смеха, он прячется в подворотнях и пережидает, пока загулявшие с непременным веселым матом идут мимо.
- Слышь, нормально посидели?
- В натуре, блин! Что еще надо.
- Отлить бы...
- Ага.
«Уроды», - думает он. – «Все вы - пьяные уроды. Отбросы. Биомусор. Устал я…».
Дальше улицы принадлежат только ему. Патрульные машины медленно проезжают мимо – он трезв и одет неброско, никакого интереса. Его видят – и не замечают, так лучше для всех. Прежде всего, для него самого.
Прогулки длятся часами. Бесцельно и небыстро он идет привычным маршрутом. Ни за чем и - никуда. Обычно до вокзала, не стремясь, однако, выходить на саму площадь. Там всегда яркий свет и всегда кто-то есть: проститутки, приезжие, таксисты. Они мешают ему наслаждаться ночью. А потом – пора обратно домой. Обычно в это время кончаются и взятые с собой сигареты.

Сатана в кармашке, или, ты тот - кто тебя съест.

Почему "ТЕКСТ"? Если разобраться, роман Глуховского - это текст, интернет - тоже текст, эта жалкая рецензия - текст... А загляните в свой телефон, там что? И там - текст, там жизнь, ВАША жизнь, раздробленная на сообщения, расчерченная чатами в мессенджерах. Пока этот источник жизни в наших руках, всё в порядке, всё под контролем, мы ЖИВЫ и мы чувствуем это. А если он безвозвратно окажется в чужих руках и наше место займёт кто-то незнакомый, в нашу жизнь станет играть кто-то другой? Как быстро заметят подмену наши адресаты? А заметят ли? Такие вот сейчас времена...
Книга - про жизнь наизнанку, про нашу, чёрт бы её побрал, суровую нерафирированную действительность.